LIBOR - это... Что такое LIBOR? определение

LIBOR (London Interbank Offered Rate, лондонская межбанковская ставка) — это процентная ставка, по которой крупнейшие банки оценивали стоимость необеспеченных займов друг у друга. По сути она отвечала на вопрос, сколько стоит одолжить доллар, фунт или другую валюту на срок от одного дня до года. Десятилетиями LIBOR служила главным ориентиром мировых финансов, но определялась не по реальным сделкам, а по ежедневному опросу банков, и именно это в итоге её погубило.

Первые официальные значения LIBOR Британская банковская ассоциация опубликовала в 1986 году, по доллару, фунту и иене, а позже список валют и сроков сильно разросся. На пике к ставке было привязано свыше 300 трлн $ контрактов по всему миру: кредиты, ипотека, облигации, деривативы. По сути это была одна цифра, от которой зависели выплаты по доброй половине мировых долгов. После серии скандалов и из-за того, что базовый рынок почти иссяк, ставку решили свернуть. Основную часть версий прекратили считать к концу 2021 года, а основные долларовые дожили до 30 июня 2023 года. На смену пришли ставки нового поколения, SOFR в США и SONIA в Британии.

Как рассчитывали LIBOR

Механизм был предельно простым, и в этом крылась его слабость. Идея родилась ещё в 1970-х на рынке синдицированных кредитов, где банкам понадобился общий ориентир стоимости денег, а в 1986 году Британская банковская ассоциация превратила её в официальный ежедневный показатель. Каждое утро группа крупнейших банков сообщала администратору, под какой процент они смогли бы занять деньги на разные сроки. Из этих оценок отбрасывали самые высокие и самые низкие, а из середины считали среднее. Результат публиковали около полудня по лондонскому времени как LIBOR.

Ставку считали сразу для нескольких валют и сроков: к моменту последней реформы это были пять валют и семь сроков погашения, от овернайт до года, в сумме тридцать пять ставок. В прежние годы их было намного больше. Поскольку заём был необеспеченным, в ставку входила и премия за кредитный риск конкретного банка: чем меньше рынок доверял банку, тем дороже ему пришлось бы занимать. Управляла процессом сначала Британская банковская ассоциация, а с 2014 года, уже после скандала, эта роль перешла к ICE Benchmark Administration под надзором британского регулятора FCA.

Главная проблема прячется в самом слове «оценивали». LIBOR строился не на сделках, а на суждении банков о том, сколько стоили бы деньги. Пока межбанковский рынок был живым, это работало приемлемо. Но чем меньше банки реально занимали друг у друга без обеспечения, тем больше цифра превращалась в экспертное мнение, которое легко и ошибается, и подделывается. К началу 2010-х под многими ставками почти не было настоящих сделок, и банки сами признавались, что им неуютно подавать заявки наугад.

Скандал с манипуляциями

В 2012 году расследование вскрыло то, о чём на рынке давно подозревали: банки годами подкручивали LIBOR в свою пользу. Первые сигналы появились ещё в 2007 году, а отдельные эпизоды уходили корнями в начало 2000-х, но публичным скандал стал только после штрафа Barclays. Манипуляция шла по двум разным линиям.

Ради прибыли. Трейдеры просили коллег, подающих заявки, сдвинуть ставку на пару базисных пунктов в нужную сторону: при объёме привязанных контрактов даже крошечный сдвиг приносил миллионы.
Ради репутации. В разгар кризиса 2008 года, после краха Lehman Brothers, банки занижали собственные заявки, чтобы не выглядеть слабыми: высокая ставка означала бы, что занимать им дорого, а рынок им не доверяет. Так ориентир искажали уже не отдельные трейдеры, а сами банки в борьбе за выживание.

Расплата вышла дорогой. Регуляторы США, Британии и ЕС выписали банкам штрафов более чем на 9 млрд $. Barclays заплатил первым 450 млн $ летом 2012 года, после чего в отставку ушли председатель и исполнительный директор банка. Следом UBS отдал около 1,5 млрд $, а крупнейший единичный штраф, 2,5 млрд $, достался Deutsche Bank. Под расследование попали больше десятка банков по обе стороны Атлантики. Но главным итогом стали не деньги, а потеря доверия: ориентир, на котором держались мировые финансы, оказался уязвим для сговора.

Почему LIBOR отменили

Скандал ускорил конец, но не был единственной причиной. После кризиса 2008 года банки почти перестали занимать друг у друга без обеспечения на длинные сроки: одни не хотели рисковать, другим хватало других источников ликвидности. Под LIBOR попросту не осталось реальных сделок, и держать ориентир на честном слове становилось всё опаснее. В 2017 году FCA объявила, что не будет заставлять банки подавать заявки после 2021 года, и запустила управляемое сворачивание.

Переход растянули намеренно, чтобы рынок успел переписать контракты на триллионы долларов. Спешка здесь грозила хаосом в кредитах и деривативах по всему миру, поэтому сворачивали ставку поэтапно и с запасом времени. Для самых старых договоров, которые невозможно было быстро переписать, на время оставили «синтетические» версии: их считали уже по новой методике, не по опросу банков, и постепенно закрыли и их. В итоге одну из самых сложных перестроек в истории финансов провели без громких сбоев, и к 2024 году от старого механизма не осталось ничего действующего.

Что пришло на смену

LIBOR заменили не одной ставкой, а целым семейством национальных ориентиров. Объединяет их общий принцип: считать по реальным сделкам, а не по опросу.

SOFR в США, обеспеченная ставка по сделкам репо под государственные бумаги, главный долларовый ориентир, на который перешла большая часть прежних контрактов.
SONIA в Британии, €STR в еврозоне, TONA в Японии, SARON в Швейцарии — по своей ставке на каждую крупную валюту.
RUONIA в России, рассчитываемая по той же логике для рубля по фактическим межбанковским сделкам.

У всех новых ставок есть общая черта: они почти безрисковые и опираются на глубокий рынок, который трудно подделать. Но у этой надёжности своя цена. LIBOR давал готовые ставки сразу на 3, 6 и 12 месяцев, а новые ориентиры по природе однодневные, поэтому для срочных контрактов рынку пришлось отдельно строить их производные версии. Старые контракты переводили на новые ставки через фиксированную надбавку, потому что LIBOR в среднем стоил дороже на величину встроенного кредитного риска. Без этой поправки в момент перехода одна сторона резко выиграла бы за счёт другой, и именно надбавка сделала замену корректной для заёмщиков и кредиторов.

Есть и потеря: единого мирового ориентира больше нет. Раньше один LIBOR связывал контракты в разных валютах, теперь у каждой валюты своя национальная ставка, и сопоставлять стоимость денег между рынками стало чуть сложнее. Регуляторы сочли это приемлемой платой за устойчивость и защиту от манипуляций.

Что осталось от LIBOR

Самой ставки больше нет, но её наследие никуда не делось. Слово LIBOR ещё долго будет попадаться в старых договорах, учебниках и в названиях производных инструментов, хотя самой величины за ним уже не стоит.

Триллионы долларов старых кредитов, ипотек и долговых бумаг, выписанных когда-то под LIBOR, продолжают жить: их выплаты теперь считаются по ставкам нового поколения с заранее оговорённой надбавкой. Для российского инвестора прямого интереса в этом немного: валютные инструменты с привязкой к LIBOR после 2022 года почти недоступны, а замещающие выпуски обычно идут с фиксированным купоном. Но историю ставки стоит знать, потому что урок из неё извлёк весь рынок. После скандала регуляторы закрепили правило: эталонная ставка должна опираться на реальные сделки и поддающиеся проверке данные, а не на опрос участников. Вывод оказался простым: ориентир, на котором держатся контракты на сотни триллионов, не может зависеть от честного слова десятка банков. Именно поэтому на месте одного LIBOR теперь стоят SOFR, SONIA и RUONIA.