Евроклир
Евроклир (Euroclear) — это международный центральный депозитарий, который хранит ценные бумаги, проводит по ним расчёты между сторонами сделок и обслуживает их обращение на европейских рынках. Через счета Euroclear проходит большая часть оборота европейских облигаций и заметная доля сделок с акциями.
Компанию создал в декабре 1968 года брюссельский офис американского банка Morgan Guaranty Trust (сегодня часть JPMorgan), чтобы обслуживать тогда ещё молодой рынок еврооблигаций. В 2000 году группа стала самостоятельной, к 2008-му поглотила несколько национальных депозитариев Евросоюза (включая французский Sicovam и британский CRESTCo) и превратилась в крупнейшую расчётную структуру региона. Сегодня группой управляет материнская Euroclear SA/NV, головной офис находится в Брюсселе, прямой конкурент — люксембургский Clearstream. Для российского частного инвестора этот бельгийский депозитарий из незаметной инфраструктурной детали превратился в место, где с 2022 года застряли иностранные бумаги.
Что Euroclear делает с ценными бумагами
Euroclear работает как хранилище и расчётный центр одновременно. Когда инвестор покупает иностранную облигацию или акцию, сама бумага физически никуда не перемещается: меняется запись на счёте депо внутри депозитарной цепочки. Euroclear ведёт верхний уровень этой цепочки для большинства европейских бумаг, и через него проходят расчёты тысяч банков и брокеров по всему миру. Масштаб делает его системно значимым: сбой на этом уровне останавливает движение бумаг сразу во многих странах, а не у одного брокера.
Три базовые функции депозитария:
хранение ценных бумаг и учёт прав на них через систему счетов депо;
расчёты по сделкам, когда деньги одной стороны меняются на бумаги другой;
клиринг и обслуживание выплат: купонов, дивидендов, погашений.
Национальные депозитарии разных стран держат в Euroclear корреспондентские счета и через него получают выход на глобальный рынок: по статусу Euroclear относится к международным центральным депозитариям (ICSD) и стоит уровнем выше национальных, связывая их между собой и упрощая трансграничные сделки. Российский расчётный депозитарий из группы Мосбиржи работал так же: его счёт в Euroclear был мостом, через который бумаги иностранных эмитентов попадали к российским инвесторам. Пока этот мост работал, покупка акций Apple или европейского ETF ничем не отличалась от покупки бумаг на МосБирже.
Как заморозили активы российских инвесторов
Сбой начался в первые дни марта 2022 года. Зарубежные контрагенты приостановили работу с российским депозитарием, ожидая разъяснений регуляторов по новым санкциям, и выплаты по иностранным бумагам перестали доходить до их владельцев. Формального запрета ещё не было, но цепочка уже встала. Для инвестора это выглядело буднично: бумаги по-прежнему отражались на брокерском счёте, но продать их или получить по ним выплаты стало невозможно.
Окончательно всё закрылось в июне 2022 года, когда Евросоюз внёс НРД в санкционный список. Корреспондентские счета российского депозитария в Euroclear и Clearstream оказались заблокированы, а вместе с ними замерли и бумаги всех его клиентов: от крупных фондов до розничных инвесторов с парой акций на счёте. По оценке Банка России на конец ноября 2022 года, заморозка затронула активы российских лиц примерно на 5,7 трлн ₽, и около 20% этой суммы приходилось на частных инвесторов.
Здесь важно не смешивать два замороженных пласта. Львиная доля застрявших в Euroclear средств приходится на резервы Банка России, около 200 млрд € по состоянию на 2025 год. Бумаги частных инвесторов (иностранные акции, ETF и фонды) составляют отдельную и заметно меньшую часть, и попали они под блокировку не напрямую, а через санкции против обслуживавшего их депозитария. Оспорить это юридически не вышло: осенью 2024 года суд ЕС отклонил жалобу российского депозитария на санкции, так что для розничного инвестора причина заморозки лежит не в его действиях и не в конкретной бумаге, а в санкционном статусе всей цепочки хранения, повлиять на который частное лицо не может.
Сколько Euroclear зарабатывает на замороженных активах
Заблокированные деньги не лежат мёртвым грузом. Купоны и погашения по замороженным бумагам поступают на счета Euroclear, реинвестируются под высокие ставки еврозоны, и проценты оседают у самого депозитария. Эффект нарастал лавинообразно: за 9 месяцев 2022 года российские активы принесли компании около 340 млн €, что составило примерно треть её чистой прибыли за период, а уже в 2023 году доход подскочил до 4,4 млрд €, или порядка 80% всех процентных доходов.
С этих доходов Euroclear платит налог в бюджет Бельгии, превысивший 1 млрд € за 2024 год. Оставшаяся прибыль по решению ЕС не возвращается владельцам активов, а идёт на помощь Украине: схему одобрили в начале 2024 года, и первый транш в 1,5 млрд € ушёл уже летом того же года. Это редкий прецедент, когда доходы от чужих замороженных активов на легальном основании направляются третьей стороне, и именно он лёг в основу дальнейших споров вокруг полной конфискации.
Почему вернуть активы так сложно
Формально механизм разблокировки существует, но проходят его единицы. Каждая заявка упирается в несколько барьеров сразу:
разрешение нужно получать и от казначейства Бельгии, и от Управления по контролю иностранных активов Минфина США (OFAC), причём одно не заменяет другое;
в схеме не должно быть ни одного участника под санкциями, а сам российский депозитарий под санкциями, что обнуляет большинство стандартных путей;
активы, как правило, требуется продать, а не перевести, и нужен европейский профучастник-гарант;
сроки подачи заявок были ограничены, и многие инвесторы их попросту не застали.
Пятнадцатый пакет санкций ЕС в декабре 2024 года формально разрешил европейским депозитариям запрашивать разблокировку средств на счетах российского депозитария, но на практике послаблением это не стало: для значительной части бумаг по-прежнему требуется отдельная лицензия OFAC. Отдельным инвесторам всё же удавалось вывести активы по индивидуальным разрешениям, однако это штучные истории, а не работающий для всех канал.
Реальный массовый механизм для розницы заработал не через Euroclear, а внутри России. По указу президента № 844 оператором обмена стала «Инвестиционная палата»: на первом этапе в 2024 году инвесторы могли предъявить к выкупу нерезидентами пакет иностранных бумаг на сумму до 100 000 ₽ за счёт средств с замороженных счетов типа «С». По итогам этого этапа россияне предъявили бумаги примерно на 35,3 млрд ₽, нерезиденты выкупили около четверти этого объёма, на 8,1 млрд ₽, а частично реализовать активы смогли более 708 тыс. человек. В декабре 2025 года запущен новый раунд с другой логикой: иностранные бумаги меняют уже не на деньги, а на акции российских компаний, и приём заявок шёл до конца декабря.
Российские суды встали на сторону истцов: Банк России и отдельные банки добились в Арбитражном суде Москвы взыскания с Euroclear, суммы исков доходят до 200 млрд €, а управляющая компания «Первая» отсудила около 14,5 млрд ₽ за заблокированные доходы по бумагам. Исполнить эти решения в Европе практически нечем: европейские активы депозитария российским взыскателям недоступны, и пока спор остаётся скорее юридическим давлением, чем реальным способом вернуть деньги.
Что это значит для российского инвестора сейчас
По состоянию на начало 2026 года иностранные бумаги, заведённые через российскую инфраструктуру до 2022 года, остаются заблокированными. Быстрого и массового разблокирования не предвидится.
Судьба замороженных средств решается на политическом уровне, а не на брокерском счёте. Евросоюз обсуждает «репарационный кредит» Украине почти на 140 млрд €, обеспеченный замороженными российскими резервами; в начале декабря 2025 года Еврокомиссия одобрила его как один из вариантов финансирования Украины на 2026–2027 годы, но Бельгия осенью 2025 года блокировала схему, опасаясь, что финансовые и юридические риски лягут на неё одну. На июль 2026 года Euroclear запланировал очередной платёж Украине из доходов от российских активов на 1,4 млрд €, а Fitch уже понизил прогноз по рейтингу Euroclear Bank из-за правовых рисков. Для частного инвестора практический вывод простой: возврат замороженных бумаг зависит от индивидуальной лицензии и хода переговоров между столицами, а не от расторопности брокера, поэтому новые вложения в иностранные активы разумнее держать в инфраструктуре, не завязанной на недружественные депозитарии. Валютную диверсификацию сегодня закрывают замещающие облигации российских эмитентов и инструменты дружественных юрисдикций: расчёты по ним идут вне европейского контура и не зависят от того, какое решение по российским активам в очередной раз примут в Брюсселе.
