Web3

Web3 (Web 3.0 в криптовалютном значении) — это модель интернета, в которой учёт данных, прав и денег ведут публичные блокчейн-сети, а пользователь входит в сервисы через собственный криптокошелёк вместо учётной записи у компании. Правила таких сервисов записаны в смарт-контрактах и по замыслу модели исполняются кодом сети, а не решением администратора платформы.

Термин в этом значении предложил в апреле 2014 года Гэвин Вуд, сооснователь Эфириума, в записи своего блога «ĐApps: What Web 3.0 Looks Like». Вуд связывал идею с разоблачениями Сноудена: доверять свои данные организациям он считал в корне неработающей моделью и предлагал вместо доверия организациям общий реестр, содержимое которого участники согласуют по правилам консенсуса. Название часто путают с Web 3.0 Тима Бернерса-Ли: так создатель Всемирной паутины называл семантическую паутину, в которой данные связаны между собой и понятны машинам.

Web1, Web2 и Web3: чем отличаются этапы

Развёрнутую версию деления интернета на три этапа изложил Крис Диксон, основатель и управляющий партнёр фонда a16z crypto, в книге «Read Write Own», вышедшей в январе 2024 года. Название книги повторяет формулу этапов: Web1 давал читать, Web2 добавил возможность публиковать, Web3 обещает владение. Годы в таблице указаны по Диксону, другие авторы проводят границы иначе.

Таблица описывает замысел. Насколько он выполняется на деле, остаётся предметом спора, и у критиков Web3 есть весомые доводы.

Из чего складывается Web3 на практике

С Web3 пользователь сталкивается в нескольких точках, и каждая устроена иначе, чем на привычном сайте.

• Вход выполняется подписью. Учётной записи у сервиса нет: сайт просит подписать сообщение, и адрес кошелька становится идентификатором. Для такого входа принят стандарт EIP-4361, в котором подпись привязана к домену сайта и одноразовому коду, чтобы её нельзя было использовать повторно.

• Ключи хранит сам пользователь. Доступ к активам даёт закрытый ключ, который восстанавливается по сид-фразе, а некастодиальный кошелёк держит этот ключ на устройстве владельца.

• Цифровые активы записывают права. Токены фиксируют владение монетой, предметом в игре, долей в протоколе или правом голоса, а голосование держателей по правилам протокола лежит в основе DAO.

• Логика приложений открыта. Смарт-контракты децентрализованных приложений хранятся в сети, и их код может проверить любой, если разработчики опубликовали исходники; на этом принципе построен сектор децентрализованных финансов.

• Почти каждая запись в сеть платная. Действие, которое меняет данные в сети, оплачивается комиссией за газ или её аналогом в другой сети: платит пользователь или сервис, который берёт плату на себя.

Вместе эти части дают то, ради чего задумывался Web3: доступ к адресу не зависит от решения платформы, а правила сервиса, если код не предусматривает обновлений, нельзя тихо поменять. Обратная сторона та же самая. Ошибку пользователя некому исправить, и службы восстановления пароля в такой модели нет.

Критика Web3

Один из самых обсуждаемых технических разборов опубликовал в январе 2022 года Мокси Марлинспайк, создатель мессенджера Signal. Перед этим он сам написал два приложения для сети и обнаружил, что почти все децентрализованные приложения обращаются к ней не напрямую, а через две компании, Infura и Alchemy, и принимают их ответы без всякой проверки. Популярные кошельки по умолчанию тоже получают данные сети через подобных провайдеров. Выходит, что система, построенная так, чтобы никому не доверять, на практике доступна через пару посредников. Причину Марлинспайк видел в том же, что когда-то централизовало Web2: люди не хотят держать собственные серверы, а платформы развиваются быстрее протоколов.

Вторая линия критики касается денег. В декабре 2021 года Джек Дорси, сооснователь Twitter, написал, что Web3 принадлежит не пользователям, а венчурным фондам и их инвесторам, назвал его централизованной структурой под другой вывеской и добавил, что Web3 никогда не уйдёт от стимулов этих инвесторов. Довод бьёт в главное обещание модели: владение, которое обещают пользователям, по этой логике достаётся тем, кто раньше вложил в проект венчурный капитал.

Тим Бернерс-Ли в ноябре 2022 года на конференции Web Summit в Лиссабоне заявил, что Web3 вообще не веб, а протоколы, на которых он построен, для его проекта Solid слишком медленные, дорогие и публичные.

Риски для пользователя Web3

Ответственность в Web3 переходит на пользователя: сеть исполняет подписанную операцию, даже если её подписали по ошибке. Из этого вытекают три риска, которые у счёта в банке или у брокера устроены иначе:

• операцию в сети нельзя отменить, а потерянный ключ нельзя восстановить через службу поддержки;

• подпись вредоносного запроса на поддельном сайте может отдать мошенникам право распоряжаться активами кошелька, и это тот же фишинг, перенесённый с паролей на подписи;

• ошибка в коде протокола может обнулить вложенные в него средства, и вернуть их некому.

Публичность сети добавляет ещё одну проблему. Все операции адреса видны любому, а провайдер доступа к сети, как отмечал Марлинспайк, может связать между собой несколько адресов одного кошелька по общим техническим признакам подключения. Анонимность в Web3 условная.

Как оценивать проекты с пометкой Web3

Web3 служит общим названием для набора практик: вход кошельком, владение активами через ключ, приложения с открытым кодом в публичной сети. Единой технологии под этим словом нет.

Для инвестора пометка Web3 в описании проекта сама по себе ничего не гарантирует. Проверить стоит три вещи: кто держит ключи от средств пользователей, кто может изменить код и правила протокола и через какие компании сервис на деле подключается к сети. Если все ответы сводятся к одной команде разработчиков и паре провайдеров, децентрализация существует в основном в презентации. Монеты такого проекта остаются рискованным активом, и их цена никак не связана с тем, насколько честно выполнено обещание владения. Слово продаёт идею, а проверять нужно устройство.