ФНБ
ФНБ (National Wealth Fund, Фонд национального благосостояния) — это государственный резервный фонд России, который аккумулирует дополнительные нефтегазовые доходы бюджета и служит подушкой на случай падения цен на нефть и дефицита казны. Фонд формируется по бюджетному правилу: доходы сверх базовой цены нефти конвертируются в резервные активы и зачисляются на его счета.
Фонд создан в 2008 году при разделении Стабилизационного фонда на Резервный фонд и ФНБ. Изначально он задумывался как ресурс для устойчивости пенсионной системы, но после 2014 года его роль сместилась к покрытию дефицита бюджета и финансированию крупных проектов. Резервный фонд к 2018 году был полностью израсходован и присоединён к ФНБ, после чего ФНБ остался единственным суверенным фондом страны. Средствами распоряжается Минфин, а хранит их Банк России; в обиходе фонд часто называют «кубышкой». Пополняется кубышка в годы дорогой нефти, а вскрывается в годы дешёвой, и баланс этих двух режимов определяет её судьбу.
Из чего состоит фонд
Средства фонда делятся на ликвидную и неликвидную часть. Ликвидная часть лежит на счетах в Банке России и может быть быстро продана для покрытия дефицита. Неликвидная часть вложена в долгосрочные активы внутри страны: акции Сбербанка, купленные у Банка России в 2020 году, инфраструктурные облигации и кредиты крупным проектам, и мгновенно её не изъять.
Данные приведены по информационным сообщениям Минфина России о результатах размещения средств ФНБ. Соотношение частей объясняет главный парадокс фонда: совокупная цифра велика, но реально доступна для трат только ликвидная часть, а она меньше трети всего фонда.
Что лежит в ликвидной части
До 2022 года ликвидная часть фонда состояла из долларов, евро, фунтов стерлингов и японских иен. После блокировки резервов эти валюты стали токсичными, и держать заблокированные активы потеряло смысл. Минфин перевёл ликвидную часть в юани, золото и рубли:
юани: 58,2% ликвидных активов;
золото в обезличенной форме: 41,7%;
рубли: 0,01%.
Структура выбрана не случайно. Юань обеспечивает ликвидность для расчётов с главным торговым партнёром, а золото не привязано к чужой юрисдикции и не может быть заблокировано санкциями. Обе позиции хранятся в обезличенной форме на счетах в Банке России. Долларов, евро и других западных валют в ликвидной части не осталось, и это практическая дедолларизация суверенных резервов, доведённая до конца. Запас золота при этом заметно сократился: к началу 2026 года на счетах оставалось около 160 тонн против 554,9 тонны в мае 2022 года, то есть снижение превысило 70%. Золото продавали, чтобы закрывать дефицит бюджета в годы, когда нефть шла ниже базовой цены. С каждой такой продажей роль золота как ликвидного резерва снижается, а зависимость фонда от юаня растёт.
Как фонд пополняется и расходуется
Пополнение и расход фонда работают в противофазе с ценой нефти. При дорогой нефти фонд растёт, при дешёвой тает. Основные каналы движения средств такие:
пополнение: дополнительные нефтегазовые доходы сверх базовой цены нефти по бюджетному правилу;
пополнение: доход от размещения средств фонда на счетах в Банке России;
расход: покрытие дефицита федерального бюджета при низких ценах на нефть;
расход: финансирование инфраструктурных и антикризисных проектов из неликвидной части;
переоценка: изменение курса юаня и цены золота меняет рублёвую оценку фонда без реальных операций.
За 2025 год совокупный объём фонда вырос более чем на 1,3 трлн ₽, но рост во многом обеспечила курсовая переоценка юаня и золота, а не приток новых денег. Отдельная статья дохода это проценты от размещения средств: за годовой период к декабрю 2025 года в бюджет зачислили около 7,5 млрд ₽ такого дохода. На фоне размера фонда сумма скромная, и погоду делает не она, а цена нефти. Так фонд ведёт себя как классический стабилизатор: наполняется в тучные годы и худеет в тощие. Именно поэтому объём фонда почти не говорит о качестве экономики: он растёт при дорогой нефти и слабом рубле, отражая не успехи, а конъюнктуру сырьевого рынка.
Почему объём фонда важен инвестору
Ликвидная часть ФНБ — это индикатор запаса прочности российского бюджета и косвенно курса рубля. Именно она обманчиво теряется за общей цифрой: тратить в кризис можно только её, а она за три года сжалась более чем вдвое. Динамика ликвидных активов показывает масштаб сжатия: около 113 млрд $ (6,5% ВВП) перед 2022 годом, 52 млрд $ на 1 января 2026 года и 46 млрд $ к 1 июля 2026 года.
Практический вывод простой. Пока ликвидных резервов много, государство закрывает дефицит без резкого ослабления рубля и без агрессивных заимствований. Когда подушка тает, вариантов остаётся меньше: приходится либо ослаблять рубль, чтобы нарастить рублёвые нефтегазовые доходы, либо занимать больше, либо повышать налоги. Каждый из этих сценариев бьёт по инвестору напрямую: ослабление рубля разгоняет цены, рост заимствований давит на облигации, повышение налогов снижает прибыль компаний. Поэтому ежемесячные сводки Минфина об объёме ликвидной части стоит читать как барометр устойчивости бюджета к дешёвой нефти. Чем быстрее тает подушка, тем ближе момент, когда правительству придётся выбирать одно из трёх неприятных решений.
